Царь Никита и сорок его дочерей (1) / Tsar Nikita and his 40 daughters (Post Factum - Pushkin)

Царь Никита и сорок его дочерей. Часть 1 (Post Factum - А.С.Пушкин) / Tsar Nikita and his 40 daughters, Side A (Post Factum - Alex Pushkin), 2026 Часть I Царь Никита жил когда-то праздно, весело, богато, не творил добра, ни зла и земля его цвела. Царь трудился понемногу, кушал, пил, молился богу и от разных матерей прижил сорок дочерей. Сорок девушек прелестных, сорок ангелов небесных, милых сердцем и душой. Что за ножка — боже мой! А головка, темный волос, чудо-глазки, чудо-голос, ум — с ума свести бы мог. Словом, с головы до ног душу, сердце все пленяло; одного недоставало. Да чего же одного? Так, безделки, ничего. Ничего иль очень мало, все равно — недоставало. Как бы это из"яснить, чтоб совсем не рассердить богомольной важной дуры, слишком чопорной цензуры? Как быть?...Помоги мне, бог! У царевен между ног... Нет, уж это слишком ясно и для скромности опасно, так иначе как-нибудь: я люблю в венере грудь, губки, ножки особливо, но любовное огниво, цель желанья моего... Что такое?...Ничего!... Ничего иль очень мало... И того-то не бывало у царевен молодых, шаловливых и живых их чудесное рожденье привело в недоуменье все придворные сердца. Грустно было для отца и для матерей печальных. А от бабок повивальных как узнал о том народ всякий тут разинул рот. Ахал, охал, дивовался, и иной, хоть и смеялся, да тихонько, чтобы в путь до нерчинска не махнуть. Царь созвал своих придворных, нянек, мамушек покорных им держал такой приказ: «если кто-нибудь из вас дочерей греху научит, или мыслить их приучит, или только намекнет, что у них недостает, иль двусмысленное скажет, или кукиш им покажет, то — шутить я не привык бабам вырежу язык, а мужчинам нечто хуже, что порой бывает туже!» Царь был строг, но справедлив, а приказ красноречив; всяк со страхом поклонился, остеречься всяк решился, ухо всяк держал востро и хранил свое добро. Жены бедные боялись, чтоб мужья не проболтались; Втайне думали мужья: «провинись, жена моя!» (Видно сердцем были гневны) подросли мои царевны. Жаль их стало. Царь — в совет; изложил там свой предмет: так и так — довольно ясно, тихо, шепотом, негласно, осторожнее от слуг призадумались бояры, как лечить такой недуг. Вот один советник старый поклонился всем — и вдруг в ясный лоб рукою брякнул и царю он так вавакнул: «о, премудрый государь! Не взыщи мою ты дерзость, если про плотскую мерзость расскажу, что было встарь. Мне была знакома сводня (где она? И чем сегодня? Верно тем же, чем была) баба ведьмою слыла. Всем недугам пособляла, немочь членов исцеляла. Вот ее бы разыскать; ведьма дело все поправит, а что надо — то и вставит». «Так за ней сейчас послать! Восклицает царь никита, брови сдвинувши сердито, тотчас ведьму отыскать! Если ж нас она обманет, чего надо не достанет, на бобах нас проведет, или с умыслом солжет, будь не царь я, а бездельник, если в чистый понедельник сжечь колдунью не велю: и тем небо умолю».