Иосиф Бродский «Когда так много позади…» (Эксклюзивная музыкальная композиция)

Когда так много позади Всего, в особенности — горя, Поддержки чьей-нибудь не жди, Сядь в поезд, высадись у моря. Оно обширнее. Оно И глубже. Это превосходство — Не слишком радостное. Но Уж если чувствовать сиротство, То лучше в тех местах, чей вид Волнует, нежели язвит. Иосиф Александрович Бродский (1940-1996) написал «Когда так много позади» в октябре 1969 года в Коктебеле. Он несколько раз бывал в этом городе и город казался ему кусочком рая. Приехать к морю в несезон, помимо матерьяльных выгод, имеет тот еще резон, что это — временный, но выход за скобки года, из ворот тюрьмы. Посмеиваясь криво, пусть Время взяток не берет — Пространство, друг, сребролюбиво! Орел двугривенника прав, четыре времени поправ! Под шум волн Коктебельского залива Иосиф Александрович создавал дивные поэтические строки: Перо. Чернильница. Жара. И льнет линолеум к подошвам… И речь бежит из-под пера не о грядущем, но о прошлом; затем что автор этих строк, чьей проницательности беркут мог позавидовать, пророк, который нынче опровергнут, утратив жажду прорицать, на лире пробует бряцать. Иосифа Бродского привлекала стихия Черного моря осенью и зимой. Ему нравилось встретить символический временной переход около южного моря в сочетании пространства и времени… Это было плаванье сквозь туман. Я сидел в пустом корабельном баре, пил свой кофе, листал роман; было тихо, как на воздушном шаре, и бутылок мерцал неподвижный ряд, не привлекая взгляд. Судно плыло в тумане. Туман был бел. В свою очередь, бывшее также белым судно (см. закон вытесненья тел) в молоко угодившим казалось мелом, и единственной черною вещью был кофе, пока я пил. Моря не было видно. В белесой мгле, спеленавшей со всех нас сторон, абсурдным было думать, что судно идет к земле — если вообще это было судном, а не сгустком тумана, как будто влил кто в молоко белил. Иосиф Бродский, 1971 А 4 июня 1972 года «в красном бадлоне, вельветовом пиджаке и джинсах, с небольшим чемоданом в котором лежала водка, сборник стихотворений Джона Донна и пишущая машинка», Иосиф Бродский сидел на ступенях ленинградского аэропорта с выездной визой. Он курил и ещё не знал, что будет лауреатом Нобелевской премии по литературе и, что больше домой не вернется. Причины высылки Иосифу Бродскому не объяснили, а он сам говорил: «Я поэт, а не мятежник. Политических стихов я не пишу. Я здесь ничего не сделал плохого. Я писал стихи». Иосиф Бродский был гениальным поэтом и человеком, заслуживший уважения. Он обладал невероятным запасом знаний, работал в Мичиганском университете и читал лекции в разных университетах мира, в некоторых из них преподавал русскую и американскую литературу.