Горячий набор: профессия, которую убил свет

Почти сто лет газеты делали так: в цеху стояла машина размером со шкаф, внутри неё кипел свинец, человек садился за клавиатуру и набирал завтрашний номер. На бумаге при этом ничего не появлялось — появлялась строка металла, отлитая целиком, горячая, с текстом задом наперёд. До этой машины текст собирали по одной букве, руками, из деревянных ящиков с литерами. Скорость упиралась в пальцы, и газета из-за этого была тонкой: объём номера определялся не тем, что случилось в мире, а тем, сколько успевали набрать. У машины была своя клавиатура, не такая, как у пишущей машинки: раскладка шла по частоте букв. Первые два столбца давали бессмысленное сочетание, которым забивали испорченную строку — провёл пальцем, строка ушла в брак. Иногда такая строка проскакивала в печать, и наутро читатель находил в газете набор букв, который никто не писал. Наборщики были рабочей аристократией: высокая плата, крепкий профсоюз, вход в цех по стажу. Эта закрытость и была главным активом профессии. Конец пришёл не от другой такой же машины, а оттуда, где металла не было вообще. Текст научились набирать светом — на фотоплёнку, а потом и вовсе на компьютере. Машина горячего набора выдавала около четырнадцати строк в минуту. Компьютерный набор — около тысячи. Крупнейшая американская газета перешла на новый набор летом семьдесят восьмого года. Наборщики сняли последнюю смену на плёнку сами, а на последней отлитой строке набрали то самое бессмысленное сочетание из первых двух столбцов клавиатуры. Видео — реконструкция по опубликованным историческим материалам. Изображения сгенерированы и не являются фотографиями реальных людей или событий. 0:00 В цеху стоит машина размером со шкаф 1:35 Свинец в этом производстве ходил по кругу 3:06 Эта закрытость и была главным активом