Дева
Слова Сергей Руднев. Целомудренно печальна И надменная слегка. Дева мнёт наряд венчальный, А в глазах её тоска. Слёзы капают тихонько На венчальный тот наряд. В сердце каменой иголкой Проникает горький яд. Нет любви и нет надежды, Милый где-то далеко. Плечи жмут белы одежды, А фата висит мешком. Рядом с ней старик нарядный, Уж давно не молодец. Для родни он очень ладный, С ним сказали под венец. Нету силы, нету мочи, Так и хочется кричать Впереди страданий ночи, Вековой тоски печать. Губы тихо шепчут: «Боже», Со вселенскою мольбой. И тоскливо-горькой дрожью Сердце плачет над судьбой. Деньги счастья не мерило, Дева рвёт свою фату. Забери, небесна сила. Крик души застыл во рту. Внял Всевышний громкой боли И призвал её к себе. И не будет горькой доли Деве - божией рабе.
Слова Сергей Руднев. Целомудренно печальна И надменная слегка. Дева мнёт наряд венчальный, А в глазах её тоска. Слёзы капают тихонько На венчальный тот наряд. В сердце каменой иголкой Проникает горький яд. Нет любви и нет надежды, Милый где-то далеко. Плечи жмут белы одежды, А фата висит мешком. Рядом с ней старик нарядный, Уж давно не молодец. Для родни он очень ладный, С ним сказали под венец. Нету силы, нету мочи, Так и хочется кричать Впереди страданий ночи, Вековой тоски печать. Губы тихо шепчут: «Боже», Со вселенскою мольбой. И тоскливо-горькой дрожью Сердце плачет над судьбой. Деньги счастья не мерило, Дева рвёт свою фату. Забери, небесна сила. Крик души застыл во рту. Внял Всевышний громкой боли И призвал её к себе. И не будет горькой доли Деве - божией рабе.