Философия и наука: Часть 1. Интрапозиция философии и науки

#философия #наука #философиянауки метафилософия #введение #филосовскийвопрос «Философская дисциплина» – противоречивое понятие, в то время как «всеохватывающая наука» – второе имя философии. В этом заключается метафизика высказывания «Философия – наука наук». Науке (или точнее наукам) свойственно множество и непонимание того, как соотносится собственное исследование к другим областям исследования, но философия не может не относиться ко всему одновременно вместе взятому. Философия, по контрасту с философскими дисциплинами, безгранично универсальна. Специализируясь в конкретной области, философия теряет связь с лоном философии. Специалист в философии встречается, таким образом, лишь на периферии философии, в области истории философии, в среде представителей философии сознания, философии науки и пр., где требуется больше знания, чем собственное философствование. Область философии (т.е. не область философских дисциплин) – живое всеобъемлющее всеединство. Наличие различных ответвлений философии, например, этики, философии науки и философии сознания, основывается на предположении, что фундаментальные философские вопросы уже решены, что теперь задача заключается в правильном применении известных истинных положений. В противном случае теория является дериватом неготового философского материала. В аналитической философии основополагающие философские вопросы заменены формальной интерпретацией изложения философских пропозиций. Из-за того, что сама интерпретация аналитической философии не анализируется, аналитическая философия представляет собой агрегат положений, которые не укоренены в основоположениях самой философии. Спрашивается, каким образом философия, подобно науке, могла обрасти множеством дисциплин? Не оттого ли, что философия сама стала наукой? Совпадает ли в таком случае философия науки с научной философией? Становится ли тогда научная философия философской наукой? Не прав ли Витгенштейн в том, что слово «Философия» должно означать нечто, стоящее над или под, но не рядом с естественными науками»»? Если философия стала наукой, что стало с философией? Как философия может заниматься другими вопросами, кроме своей собственной проблематики, пока этот последний вопрос, который, по идее, следовало бы решать первым, остается нерешенным? Думается, причина состоит в том, что этот – для самой философии роковой и самый фундаментальный вопрос – еще не задан. Мы до сих пор философствуем без понимания собственного философствования. Философия развертывается в сфере еще «не-философских» вопросов. Философский вопрос отличается от не-философского вопроса именно тем, что он не принимает свою данность как данную, а пытается понимать свою непонятность.