Удивляться разрешено. Электричка, чинно погромыхивая, вырвалась из Ростова к азовским просторам. За окном развернулась донская степь — бескрайняя, как бухгалтерский отчёт, и щедрая, как южный базар. Небо, вымытое до лазури, подпирали облака-ватрушки, лениво перекатывавшиеся над золотистой пшеницей. Ветер трепал ковыль, состав пыхтел в такт, а пассажиры, забыв о городской суете, созерцали вечность. Азов уже манил, но главное путешествие шло здесь — между небом, травой и мерным стуком колёс.