Глава 3.часть 4.

Анализируя вышеизложенное поневоле напрашивается аналогия с тем, как кукушка «выращивает» своих кукушат. Подброшенные и выращенные в чужом гнезде птенцы по мере взросления изгоняют из него родных птенцов и сами становятся полноправными хозяевами, заставляя приемных родителей выкармливать себя. Вот и здесь, земли Киевской Руси «за спасибо» уходят под протекторат Запада. «Ничто не ново под луной». И имеющая место особенность украинского языка тоже не является «открытием Америки». Дело в том, что еще в 1900 году доктор славянской филоло¬гии член-корреспондент Императорской академии наук, препода¬ватель Киевского государственного университета Флоринский Тимофей Дмитриевич тоже обратил внимание на эту особенность. Вот что он писал. «Больше всего, однако, в нем (языке – пр.авт.) заметно господство польской стихии: научная терминология по разным отраслям знания выра¬батывается главнейше под влиянием польского язы-ка. Представлю несколько данных в подтверждение этого положения. Начать хотя бы с самого названия общества — “Наукове товариство”, которое прямо взято из польского — “Towarzystwo naukowe”. Беру наудачу отдельные страницы из разных изданий “Товариства”. Вот, например, годовой отчет о дея¬тельности “Товариства” за 1898 год, читанный в главной своей части председателем М. С. Грушевским в общем собрании. Всего на нескольких страницах находим такое обилие польских слов: льокалнi сьвяткования (lokalne swiatkowanie), институцiя (instytucya), не рахую-чись (rachować sie), з перспективами переносин з помешкання до помешкання (pomieszkanie), на решти (na reszte), роскавалкованоi (kawałek) вiтчини, вплинула (wpłynela) на розвiи взагалi культурних iнтересiв, кошта (koszta), наукова часопис (czasopis naukowy), мусимо, мусить, мусило (musieć, musial и т. д.), увага (uwaga), до детайлiчного перегляду (przeglad), поступ (postęp), публiкация (publikacya), справоздане (sprawozdanie), уконституувався, штука (sztuka), мова (mowa), субвенциi, квота (kwota), випадки (wypadek), сотворити дотацию, резервовий, каменица (kamienica), официни коштом, урядженя (urzadzenie), друкарня (drukarnia), друкарняных справ (sprawa), складач (skladacz — наборщик), видане (wydanie), спилка (spółka), аркуш (arkusz), до президиi сформовано (zformować), курсор (kursor), кни¬гарня (księgarnia), оферту (oferta), засягав гадки (zasięgać), ремунерував працi (praca), товариство (towarzystwo), велика вага (waga), преважного (przewazny), обход (obchód), споряджене (sporzadzenie), шануючи (szanować), затверд¬жене (zatwierdzenie), видатки (wydatek), репрезентатив, кавция, вартiсть (wartość), запас накладiв (nakład), запас паперу (papier), фарба (farba), заiнтабульовано, рахунок дент (rachunek), спе¬ранди, зиск (zysk), переклад (przekład) и т. д. (Записки ученого общества имени Шевчен-ко. 1899. В. I). 5. И дальше. «А вот список слов, взятых из первых страниц обширного сочинения г-на М. С. Грушевского “Iсторiя Украiни-Руси”: iстновання (istnać), праця (praca), користна (korzystny), залежати(zależeć), замiр (zamiar), науковий (naukowy), нотка (notka), ухибляючи (uchybiać), iнструктивни пояснения, вид¬родженне (odrodzenie), мусить мати (mieć musi), i (umowa), увага (uwaga),мiграция (emigracya), певностию (pewność), i (dokładnie), виразно (wyraznie), знищеного (zniszczony), пониженого (poniżony), грунт всякоi культурноi еволюцiи, незвичайно (niezwyczajny),вплива, вплив (wpływ, wpływać), вага (waga) з рештою (z reszta), двоiстiсть (сочиненное слово), упривилойованоi (uprzywilejowany), абсорбованне, поваленне й зреформованне(сочиненное слово) и т. д.» «И таких чужих и кованых слов можно набрать из изданий “Товариства” на целый том, а то и больше. Спрашивается: что же это за язык? Ужели мы имеем перед собою настоящую малорусскую речь? Не служит ли этот искусственный, смешанный малорусско-польский язык резкой насмешкой над литературными заветами того самого Шевченко, имя которого носит “Наукове товариство”? В самом деле, какая непроходимая пропасть между языком Шевченко, Костомарова, даже Кулиша и новосоздаваемым “украiнсько-руським” языком га¬лицких ученых с их “головой” — г-ном Михаилом Грушевским. Не пришел ли бы в ужас и содрогание и сам покойный М. П. Драгоманов, если бы увидел, что его весьма ценные монографии по малорусской народной поэзии и другие статьи, изданные в свое время на общерусском языке, теперь явились в “перекладе” на никому не понятную уродливую “украiнсько-руськую мову”? Ведь если дальнейшая обработка этой “мовы” пойдет все в том же на-правлении, то есть под воздействием польского литературного языка, то галицкому писателю не трудно будет добраться до черты, отделяющей речь русскую от польской, и придется признать “украiнсько-руськую мову” за одно из наречий польского языка, как это некогда и сделал украйнофильствующий поэт Тимко Падура. Но в таком случае, как справедливо замечает профессорБудилович “лучше уж перейти к чистому польскому языку, чем писать на смешанном русско-польском жаргоне, напоминающем гермафродита».(7)