Я. П. Полонский. Колокольчик. 1854.

Тэффи.Момент судьбы. Акт IV. САШЕНЬКА (пьёт, кашляет, смеётся). – Ужас, как жжёт. Вот тут сразу горячо стало. (Показывает на щёки около ушей.) Знаешь, Раечка, по-моему, я ничего дурного не делаю, потому что он мне, серьёзно, очень, очень мил. Конечно, было бы лучше, если бы я могла быть сама собой. Но вы люди опытные, вы говорите, что иначе нельзя. Какой, однако, коньяк крепкий. Вот не думала я. РАЕЧКА. – Ну, садись сюда. Это ваш столик. Когда он придёт, я сейчас же уйду. САШЕНЬКА (мечтательно). – Жаль, жаль, что нельзя мне вот это спеть. (Подзывает гитариста и поёт под гитару) У меня была жизнь. Чуть заря на стекле Начинает лучами с морозом играть, Самовар мой кипит на дубовом столе И трещит моя печь, озаряя в угле За цветной занавеской кровать. (Сама себя прерывает.) Раечка, милая, а вдруг я пьяная. (Напевает) И всё слышится мне – страстный голос поёт С колокольчиком дружно звеня. Ах, когда-то, когда-то мой милый придёт Отдохнуть на груди у меня. Отдохнуть на груди у меня… Вот бы так ему спеть. Вот что я чувствую. И всё тут. А теперь моя жизнь и тесна и темна, Холодна моя горница, дует в окно, За окошком растёт только вишня одна, Да и та за промёрзшим окном не видна, и быть может, погибла давно. Но всё чудится мне – страстный голос поёт, С колокольчиком грустно звеня – Никогда, никогда, милый мой не придёт Отдохнуть на груди у меня. Никогда… Никогда…Никогда… РАЕЧКА.– Нет уж, ради бога, не ной и не вой. (Напевает.) Дни за днями. И, главное, помни – ни слова про пелёнки и про манную кашу. САШЕНЬКА. – Да уж не учи. Лучше тебя всё это знаю.