Чистый лист — Буря (LIANA TATARIDOU)

рассказ 1. Окно и дождь Я стою у окна в коротком халате, который давно перестал быть домашним — он стал моей второй кожей, потому что я ношу его даже когда не должна. Дождь идёт. Не ливень, не туман — а тот самый вечерний дождь, который не смывает, а только чуть увлажняет воздух, делая его тяжёлым и прозрачным одновременно. Я смотрю на стекло. На нём — моё отражение, размытое, будто кто-то акварелью размазал мои черты. Волосы мокрые. Я не помню, когда я их мыла, но, наверное, утром. Или вчера. Время здесь течёт по-своему — оно не движется, оно пульсирует, как сердце, которое то бьётся, то замирает. Мне холодно. Или нет — мне, кажется, просто нечем дышать. Я касаюсь пальцами стекла. Дождь стекает по другую сторону, а мои пальцы оставляют след — тёплый, чуть масляный от жира кожи. Я смотрю на этот след и не узнаю себя. Как будто это не я трогаю стекло, а кто-то другой, чья рука похожа на мою, но не принадлежит мне. Я вдыхаю. Выдыхаю. Задерживаю дыхание. Потом отворачиваюсь и сажусь на пол. Холодный пол. Босые ноги касаются ламината — гладкого, чуть шершавого. Я чувствую каждую стыковку. Каждую мелкую царапину, оставленную случайно. Я чувствую слишком много. Всегда чувствую слишком много. Я вспомнила только, как всё начиналось. Я не знаю, что именно начиналось. Может быть, любовь. Может быть, моя жизнь после той любви. Может быть, просто череда событий, которая казалась мне судьбой, а оказалась просто дождём, который идёт и идёт, и ты думаешь, что он кончится, а он начинается снова. Я закрываю глаза и позволяю себе провалиться. 2. Первый шаг Я выхожу из дома. Без зонта, без обуви. В белом топе и чёрной короткой юбке. Сначала я не понимаю, зачем я это делаю. Просто ноги сами несут меня вниз по лестнице. Ступени холодные — каменные, с мелкими трещинами, в которых застряла вечная грязь. Но я не чувствую дискомфорта. Я чувствую только то, что я иду. Что я двигаюсь. Что я не стою у окна, как изваяние, а передвигаю своё тело по городу, который кажется мне чужим, но одновременно единственным местом, где я могу быть собой. На площади пусто. Только я и мокрый асфальт, отражающий серое небо. Я делаю шаг вперёд. Босая нога касается лужи. Холодно. Остро. Кажется, что вода проникает в кожу и течёт по венам, холодная, чистая, без цвета. Я не дёргаюсь. Я стою и смотрю, как моя ступня погружается в воду. Пространство застыло. Я чувствую это всем телом. Мир вокруг перестал двигаться. Капли дождя висят в воздухе — я вижу их, ледяные бусины, которые замерли на полпути к земле. Где-то там, за пределами этого застывшего мира, кто-то идёт, кто-то говорит, кто-то живёт свою жизнь. А я стою в середине лужи, босиком, и понимаю, что всё порвалось. Не просто что-то — всё. Мои представления о себе, моя вера в то, что я контролирую свою жизнь, моя надежда на то, что завтра будет лучше. Пространство застыло. Всё где-то порвалось. И я чувствую, что это нормально. Что больше не нужно чинить. Что можно просто стоять в этой луже, смотреть на застывший дождь и позволить себе быть разорванной на части. Я делаю шаг назад. Вынимаю ногу из воды. Иду дальше. 3. Время как ось На городской площади есть часы. Старые, ещё с советских времён, с римскими цифрами и металлическими стрелками, которые двигаются так медленно, что кажется, будто они вообще не двигаются. Но я знаю, что они двигаются. Просто я смотрю на них слишком долго. Я выхожу на проспект. Широкий, с разметкой на асфальте, с автобусными остановками и с большими зданиями, в которых светятся окна. Я смотрю на небо — оно уже не серое, а тёмное, почти чёрное. Я иду по центру проспекта. Босиком. Машины проносятся мимо. Я слышу их шум. Я чувствую вибрацию земли под ногами. Но я не обращаю на них внимания. Я иду по прямой линии, как по жизни, которая не хочет сворачивать. Город как джунгли, и люди как тьма. Я вижу это. Я понимаю это. Но я не боюсь. Люди — просто тени, которые проходят мимо. У них свои драмы, свои дожди, свои яблоки на прилавках. Они не видят меня. Они видят женщину, которая идёт босиком по проспекту, и думают: «Сумасшедшая». Но я не сумасшедшая. Я просто свободная.