Seasons / Времена Года

«Времена года». Год 1988-1989 год. Посвящается нашему другу Альберту. Мы уже словно взрослые, почувствовали смену времен, стали острее чувствовать зиму, болезненнее осень, приглушеннее весну и почему то еще радостнее лето. Когда и как мы решили снять наш следующий фильм я не очень помню. Просто поехали в горы, взяли палатку и в Окташе, было так хорошо, вокруг запросто бродили какие-то швейцарцы, вода в реке была такая холодная и прозрачная, что я помню до сих пор, как в ней мыла арбуз, жаль у меня не было фотоаппарата, снимок был бы очень хорошим. А потом мы много говорили, мы всегда очень много говорили, и это спасало и вытряхивало из нас все страхи разом, вместе с вином и чистейшим воздухом, мы становились такими легкими, такими призрачными, что хотелось наверное удостовериться, что мы существуем на самом деле, и начинали снимать. Фильм потом доснимали в разрушенном театре, и дома, и в чьих-то других уже разрушенных домах, потом пришла музыка, обожаемый БГ, любимый Лед Зеппелин, как только они начинали петь, становилось жутко и хотелось вылететь куда-то, душили слезы, или это был смех, казалось сейчас что-то произойдет, и оно происходило. Они шли так долго, что забрели куда-то, откуда никак было не выйти, похуже Алисы, но там был Альберт, он что-то всегда рассказывал, она смеялась. Не покидало чувство, что он ее оставил, хоть он и брел тихо, неслышно, почти невидимо. Он не из тех, кто будет кричать на съемке на актеров, он как дух, как невидимый глаз, тонко и прозрачно смотрел и точно фиксировал. Был предельно сосредоточен и спокоен. Тогда еще курил.. Ей это всегда доставляло странное чувство радости и понимания, что ему нужно сейчас. А нужно было всего чуть чуть – быть как есть, ничего не играть, стараться слиться с пейзажем, ну или на крайний случай его не портить. А натуру он всегда видел безупречно. И еще Она в первый раз изобразила танец Предчувствия. Это их единственный фильм с печальным финалом – танец на руинах театра, исчезновение в снегу в горах и выпущенный на волю газ... Иногда в жизни ее будет преследовать чувство, что нужно говорить - пусть все так и будет! В такие моменты, когда ты ничего изменить не можешь и может и не хочешь, ну не в состоянии. А если даже и хочешь, но ничего нельзя поделать и ты сдаешься, пригибаешься плотнее к земле и говоришь: пусть все так и будет, и за окном снова начинают мелькать картинки разных пейзажей и все превращается в танец снежинок времени. Какая в сущности разница, если все идет в одну точку, невозврата и жуткой невозмутимости вечного перед которым, мы кажемся какими-то суетливыми жучками, которые делают слишком много, а достигают слишком мало, хотя времена года сменяют и сменяют друг друга... Незначительное усилие превращается порой в такой тяжелый труд, что мы тянемся все за этим в надежде прервать это, и просто передохнуть, но любая остановка делает дальнейший путь еще сложнее, ты начинаешь думать о следующей остановке, потом еще об одной, и так теряешь скорость, энергию, а другие, как тебе кажется, уже ушли вперед, но это ведь не так, они просто вышли на другую дорогу, но продвинулись ли они на самом деле куда-то Туда?