КАК КИКАБИДЗЕ И МЕЛАДЗЕ ОТБИВАЛИ МИФ О "ПОКОРНЫХ ГРУЗИНСКИХ ЖЕНЩИНАХ
«ОГНЕННЫЙ ВЕЕР И ШЕЛКОВЫЙ КИНЖАЛ: КАК КИКАБИДЗЕ И МЕЛАДЗЕ ОТБИВАЛИ МИФ О "ПОКОРНЫХ ГРУЗИНСКИХ ЖЕНЩИНАХ"» Этот провокационный, слегка стереотипный вопрос из зала на «Музыкальном ринге» 1997 года целил прямо в сердце кавказского менталитета. В представлении многих советских и российских зрителей грузинская семья ассоциировалась с абсолютным патриархатом, где мужчина — непререкаемый царь и бог, а женщина — тихая, покорная тень, хранящая очаг. Однако и Вахтанг Кикабидзе (чья жена Ирина Кебадзе действительно была прима-балериной Тбилисского академического опера и балета), и Валерий Меладзе ответили на этот выпад с невероятным достоинством, разгромив внешнее заблуждение аудитории. 1. Миф о «покорности» глазами Вахтанга Кикабидзе Услышав слово «покорная», Вахтанг Константинович лишь тонко и мудро улыбнулся. Для человека, который прожил с Ириной Григорьевной не один десяток лет, это определение выглядело почти комично. Стальной стержень за внешней грацией: Кикабидзе дал понять, что балерина — это по определению человек с железной волей, колоссальной дисциплиной и несокрушимым характером. Профессия балерины не терпит слабости. Кто в доме главный: Буба с присущим ему юмором и благородством неоднократно признавался, что настоящая грузинская женщина никогда не бывает «покорной служанкой». Она — королева и главный дипломат семьи. Внешне уступая мужчине право быть главой и принимать внешние решения, грузинская жена мягко, но непреклонно направляет весь дом. В семье Кикабидзе Ирина была тем самым главным ориентиром, вкусу и мнению которого Вахтанг Константинович доверял безоговорочно. 2. Мужской взгляд Валерия Меладзе Для молодого Меладзе, чья личная жизнь и творчество также были пропитаны уважением к женщине, этот вопрос стал поводом подчеркнуть: культура Грузии держится на преклонении перед матерью и женой. Меладзе поддержал старшего коллегу, показав, что грузинская мягкость — это не слабость и не забитость, а высшая форма мудрости и достоинства. Грузинка умеет созидать мир в доме не криком, а любовью, тактом и величием, перед которым любой сильный мужчина добровольно склоняет голову. 3. Балет как метафора грузинского брака Ответ на этот вопрос на «Ринге» превратился в красивую метафору: союз грузинского мужчины и грузинской женщины — это не подчинение, а классический балетный дуэт (па-де-де). Мужчина в нем выступает надежной поддержкой, той самой сильной опорой, которая держит и подстраховывает. Но всю красоту, легкость, драматизм и тонкий рисунок танца создает именно женщина. И если бы она была «покорной и безынициативной», этот танец просто бы не состоялся. Резюме Упрек в «покорности» разбился об элегантность и честность артистов. Вахтанг Кикабидзе доказал залу: его жена-балерина мягка лишь так, как мягка шелковая лента, в которую обернут острый дамасский клинок. В грузинской семье мягкость женщины — это ее сила, а поклонение мужчине — это выбор сильной и гордой личности, умеющей делать своего мужа настоящим рыцарем.
«ОГНЕННЫЙ ВЕЕР И ШЕЛКОВЫЙ КИНЖАЛ: КАК КИКАБИДЗЕ И МЕЛАДЗЕ ОТБИВАЛИ МИФ О "ПОКОРНЫХ ГРУЗИНСКИХ ЖЕНЩИНАХ"» Этот провокационный, слегка стереотипный вопрос из зала на «Музыкальном ринге» 1997 года целил прямо в сердце кавказского менталитета. В представлении многих советских и российских зрителей грузинская семья ассоциировалась с абсолютным патриархатом, где мужчина — непререкаемый царь и бог, а женщина — тихая, покорная тень, хранящая очаг. Однако и Вахтанг Кикабидзе (чья жена Ирина Кебадзе действительно была прима-балериной Тбилисского академического опера и балета), и Валерий Меладзе ответили на этот выпад с невероятным достоинством, разгромив внешнее заблуждение аудитории. 1. Миф о «покорности» глазами Вахтанга Кикабидзе Услышав слово «покорная», Вахтанг Константинович лишь тонко и мудро улыбнулся. Для человека, который прожил с Ириной Григорьевной не один десяток лет, это определение выглядело почти комично. Стальной стержень за внешней грацией: Кикабидзе дал понять, что балерина — это по определению человек с железной волей, колоссальной дисциплиной и несокрушимым характером. Профессия балерины не терпит слабости. Кто в доме главный: Буба с присущим ему юмором и благородством неоднократно признавался, что настоящая грузинская женщина никогда не бывает «покорной служанкой». Она — королева и главный дипломат семьи. Внешне уступая мужчине право быть главой и принимать внешние решения, грузинская жена мягко, но непреклонно направляет весь дом. В семье Кикабидзе Ирина была тем самым главным ориентиром, вкусу и мнению которого Вахтанг Константинович доверял безоговорочно. 2. Мужской взгляд Валерия Меладзе Для молодого Меладзе, чья личная жизнь и творчество также были пропитаны уважением к женщине, этот вопрос стал поводом подчеркнуть: культура Грузии держится на преклонении перед матерью и женой. Меладзе поддержал старшего коллегу, показав, что грузинская мягкость — это не слабость и не забитость, а высшая форма мудрости и достоинства. Грузинка умеет созидать мир в доме не криком, а любовью, тактом и величием, перед которым любой сильный мужчина добровольно склоняет голову. 3. Балет как метафора грузинского брака Ответ на этот вопрос на «Ринге» превратился в красивую метафору: союз грузинского мужчины и грузинской женщины — это не подчинение, а классический балетный дуэт (па-де-де). Мужчина в нем выступает надежной поддержкой, той самой сильной опорой, которая держит и подстраховывает. Но всю красоту, легкость, драматизм и тонкий рисунок танца создает именно женщина. И если бы она была «покорной и безынициативной», этот танец просто бы не состоялся. Резюме Упрек в «покорности» разбился об элегантность и честность артистов. Вахтанг Кикабидзе доказал залу: его жена-балерина мягка лишь так, как мягка шелковая лента, в которую обернут острый дамасский клинок. В грузинской семье мягкость женщины — это ее сила, а поклонение мужчине — это выбор сильной и гордой личности, умеющей делать своего мужа настоящим рыцарем.