И. Бродский " От окраины к центру"

Стихотворение «От окраины к центру» было написано Иосифом Александровичем Бродским в 1962 году. Оно переполнено тоской по прошлому, ностальгией и печалью человека, выброшенного из родного дома. При чтении создаётся впечатление, что лирический герой, в роли которого выступает автор, возвращается на родину после долгих лет изгнания. Но вот что интересно – это произведение написано задолго до того, как сам поэт покинул СССР. Исследователи отмечают, что в творчестве Бродского в так называемый «ленинградский период» очень силён мотив предвидения. Иногда поэту приписывают развитую интуицию, которая проявлялась в его произведениях. Однако если взглянуть на сюжет хотя бы одного этого стихотворения и рассмотреть его с точки зрения логики, то станет ясно, что ни о каком мистическом откровении речь не идёт. Иосиф Александрович не предрекал себе судьбу эмигранта, но ясно видел, что при таком политическом режиме он жить не сможет. Вот как поэт сам говорит о себе: Не жилец этих мест, не мертвец, а какой-то посредник, совершенно один… Вероятно, поэт рано почувствовал, что его идеалы и жизненные принципы вступают в противоречие с тем, какими их желает видеть общество. Потому в стихотворении читатель может заметить контраст между тем, как изображена окружающая действительность, и образом лирического героя. Такие эпитеты поэт использует для отображения пейзажей: «под каменно-угольным дымом», «кирпичных оград … угрюмость», фонарь с «мертвенным оком». Обратите внимание на «дорогую трубу комбината», которая показывает, что на самом деле ценно в этом обществе. На фоне этого печального пейзажа мы замечаем фигуру лирического героя. Она ярко выделяется из всей окружающей серости: В ярко-красном кашне и в плаще в подворотнях, в парадных… Добавим «вечноширокие брюки», и мы получим облик современного денди, стиляги. То есть, самого социально неодобряемого элемента. При этом обществу неважно, насколько чиста душа этого персонажа, насколько глубоко он чувствует и переживает. Толпа безжалостно отвергает героя, который, однако, уже понял, что иного выхода у него нет. Потому-то последние строфы стихотворения полны спокойствия. Поэт осознаёт, что родина выражается не в названии страны, а в чём-то большем: Это – вечная жизнь: поразительный мост, неумолчное слово, проплыванье баржи, оживленье любви, убиванье былого, пароходов огни…