Как бы дым твоих ни горек
Труб, глотать его — всё нега!
Оттого что ночью — город —
ОпрокИнутое небо.
Как бы дел твоих презрЕнных
День ни гол, — в ночи ты — шах!
Звёзды страсть свела — на землю!
Картою созвездий — прах.
ГЕктором иль БонапАртом
Звать тебя? Москва иль Троя?
Звёздной и военной картой
Город лёг…
Любовь? — ПустОе!
МИнет! НищетЫ надзЕмной
СтАвленник, в ночи я — шах!
Небо сведенО на землю:
КАртою созвездий — прах
Рассыпается…
No matter how bitter your smoke is
Pipes, swallowing it is all a pleasure!
Because it's a city at night —
The inverted sky.
As if your despicable deeds
Day is not a goal, — in the night you are the shah!
Passion brought the stars together — to earth!
The map of the constellations is dust.
By Hector or Bonaparte
Should I call you? Moscow or Troy?
With a starry and military map
The city lies…
Love? — Empty!
Minet! Poverty above the earth
Stabilizer, in the night I am a shah!
The sky is brought down to earth:
The map of constellations is dust
It crumbles…
Как бы дым твоих ни горек
Труб, глотать его — всё нега!
Оттого что ночью — город —
ОпрокИнутое небо.
Как бы дел твоих презрЕнных
День ни гол, — в ночи ты — шах!
Звёзды страсть свела — на землю!
Картою созвездий — прах.
ГЕктором иль БонапАртом
Звать тебя? Москва иль Троя?
Звёздной и военной картой
Город лёг…
Любовь? — ПустОе!
МИнет! НищетЫ надзЕмной
СтАвленник, в ночи я — шах!
Небо сведенО на землю:
КАртою созвездий — прах
Рассыпается…
Однообразные мелькают
Всё с той же болью дни мои,
Как будто розы опадают
И умирают салавьИ.
Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь,
И под её атласной кожей
Бежит отравленная кровь.
И если я живу на свете,
То лишь из-за одной мечты:
Мы оба, как слепые дети,
Пойдём на горные хребты,
Туда, где бродят только козы,
В мир самых белых облаков,
Искать увянувшие розы
И слушать мёртвых соловьёв.
Monotonous flit
With the same pain my days,
As if roses fall
And die salavI.
But she is sad too,
To me ordered love,
And under her satin skin
Runs poisoned blood.
And if I live in the world,
It is only because of one dream:
We both, like blind children,
Let's go to the mountain ranges,
Where only goats roam,
To the world of the whitest clouds,
To search for withered roses
And listen to dead nightingales.
Однообразные мелькают
Всё с той же болью дни мои,
Как будто розы опадают
И умирают салавьИ.
Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь,
И под её атласной кожей
Бежит отравленная кровь.
И если я живу на свете,
То лишь из-за одной мечты:
Мы оба, как слепые дети,
Пойдём на горные хребты,
Туда, где бродят только козы,
В мир самых белых облаков,
Искать увянувшие розы
И слушать мёртвых соловьёв.
Под небом мертвенно-свинцовым
Угрюмо меркнет зимний день,
И нет конца лесам сосновым,
И далеко до деревень.
Один туман молочно-синий,
Как чья-то кроткая печаль,
Над этой снежною пустыней
Смягчает сумрачную даль.
Под небом мертвенно-свинцовым
Угрюмо меркнет зимний день,
И нет конца лесам сосновым,
И далеко до деревень.
Один туман молочно-синий,
Как чья-то кроткая печаль,
Над этой снежною пустыней
Смягчает сумрачную даль.