ПЕРЕКАТЫ
Входит свет в кромешный мрак — не восходом, а вопросом. Ты ступаешь — знаешь, как земли не было до сноса? Помнишь дрожь? Она была до того, как слой возник. И земля — не калач, а гранитный, рваный миг. Ты замрёшь — и тишина заорёт громчей, чем гром. Что слова? Одна струна под расстрельным ветерком. Отпускаешь — не дыханье, а имена и их черту. В каждой форме — наказанье, в имени — своя тщета. Возвращаешься не в дом — в дом, где стен ещё не клали, где внутри уже живём, хоть фундамент не врывали. Замираешь. Не конец — это точка входа, врата, где не знающий юнец сходит с круга на квадраты. Глаз закроешь — видишь свет, что открытым не укрыть. И молчишь — в ответе нет слов, чтоб это изложить.
Входит свет в кромешный мрак — не восходом, а вопросом. Ты ступаешь — знаешь, как земли не было до сноса? Помнишь дрожь? Она была до того, как слой возник. И земля — не калач, а гранитный, рваный миг. Ты замрёшь — и тишина заорёт громчей, чем гром. Что слова? Одна струна под расстрельным ветерком. Отпускаешь — не дыханье, а имена и их черту. В каждой форме — наказанье, в имени — своя тщета. Возвращаешься не в дом — в дом, где стен ещё не клали, где внутри уже живём, хоть фундамент не врывали. Замираешь. Не конец — это точка входа, врата, где не знающий юнец сходит с круга на квадраты. Глаз закроешь — видишь свет, что открытым не укрыть. И молчишь — в ответе нет слов, чтоб это изложить.