ПРИСТАВАЛА К ПАПЕ 2016 08 31

Взрослая, по природе весьма энергичная, долго прожившая в лесу вдова лесника, мать, бабушка и молодая пенсионерка вопреки себе, своей природе и мощному темпераменту ведет себя со мной, как прилипчивая, бесхарактерная девочка, назойливо демонстрирующая готовность слушаться и угождать. Такой способ поведения взрослой женщины, которая могла бы в нашей работе партнёрствовать со мной на равных, что было бы гораздо содержательнее и эффективнее, а так, только стесняет ее, побуждая вести себя, как зубрилка третьеклассница, и сводит на нет любые терапевтические усилия, такой способ поведения только стесняет и отталкивает меня. Выбрав удобный момент, когда в кабинете было мало народу – в основном только ее сверстницы, попробовал эту ситуацию с ней обсудить. - Я с вами веду себя, как с моим папой. Вы, кстати, на него очень похожи. - А как Вы вели себя с папой? - К папе я всю жизнь липла. Мне хотелось к нему, а он не подпускал. Отталкивал. Прогонял, когда я пыталась приласкаться. Мне казалось, что я ему неприятна, что он меня не любит! Если верить этой ее аналогии, то женщина и статью и скрываемой силой характера мне скорее нравится. И, как уже сказал, я охотно бы общался с ней, весьма неглупым, добрым человеком, как взрослый со взрослой. Но ее опережающая любое мое движение, угодливая предупредительность, готовность, не вникая и раньше, чем тебя услышала, со всем согласиться, такая «предупредительность» похожа на пренебрежение и отталкивает, не оставляя мне никакого шанса быть замеченным и даже малейшего пространства для моей собственной активности. Если она так же вела себя с отцом, то он, и именно потому, что ее любил и не хотел ломать, то отец единственно чем мог обратить на себя внимание дочери, так это – только отказом от ее машинальной активности. Даже для того, чтобы сесть на камень, надо не обнимать и целовать его, а вопреки силам, которые тебя к нему тянут, отодвинуться, повернуться к нему спиной и сесть попой (вольный пересказ примера Курта Левина). Если мы хотим приблизиться к человеку, надо не хватать его за горло, не бросаться душить в объятьях, не приставать, обрушивая на него бурю наших чувств, а выяснить сначала, надо ли это ему. Готов ли к нашим излияниям он?! Чем сильнее мы хотим к человеку (к нашим близким особенно), тем осторожнее нам надо ощущать необходимую ему (и нам тоже) дистанцию с нами. Чем более близок нам человек (мать, отец, сестра, брат, жена, муж, наш собственный ребенок…), тем больше он нуждается в пространстве для выбора настроения, места, времени, для выбора расстояния между нами – тем больше нуждается быть замеченным с его собственными, а не нашими сиюминутными побуждениями. Тем больше нуждается в нашем внимании, в свободе от наших волеизъявлений – в нашем отношении к его жизни. Иными словами, чтобы приблизиться к человеку, от него надо отодвинуться! Сколько отношений разрушилось от того, что мы этого не умели! Чтобы приблизиться к папе, дочери надо оставить ему свободу ощутить и проявить его собственные желания, и не вообще, а в этот момент. Навязывание себя дочерью, то, что она называет «липла», делает такое ощущение себя почти невозможным. Чтобы за дежурным приставанием чувствовать живое стремление дочери к себе, чтобы в момент ее упрямой назойливости не потерять свое собственное отношение (себя), чтобы не показывать ей любовь, а любить ее, да еще и, чтобы научить и ее различать непоказные чувства, а не демонстрировать их и не ждать демонстрации, отцу приходится не принять «прилипания», отодвинуть дочь и отодвинуться. Собственно, то же самое вынуждает моя клиентка делать всех близких. Вынуждала мужа, вынуждает свою взрослую дочь, вынуждала до сих пор и меня. Не обидься наша героиня в свое время на папу, а прими его поведение, как естественное для любящего, сдержанного в проявлениях чувств отца, у нее совсем иначе сложилась бы вся ее личная жизнь. Может быть и психотерапевты ей не понадобились бы. Не чувствуя своих границ, женщина не бережет и чужих. Как часто и мы действуем, как та полуторогодовалая девочка, которая так хочет сесть на камень, что набрасывается на него с поцелуями, вместо того, чтобы отодвинуться, повернуться спиной и сесть. Чтобы общаться с человеком, надо оставить ему свободу самому выбрать расстояние между нами, надо отойти. Эмоциональный контакт это – дистанция. Это умение чувствовать, как удобно другому, и держаться чуть дальше. Тогда и у другого есть возможность выбора. Когда мы не стеснены и свободны нас чаще тянет друг к другу. И не приходится ломиться в открытые двери!